deutsch   english   español   français  italiano
  nederlandse    polska   português   русский





Бриджит Нейман



Кнут Феддерсен жил один. Чтобы он мог вести упорядоченную жизнь свободно, в соответствии со своими собственными идеями. Он вставал рано утром в половине пятого и ложился спать в половине десятого вечера. Между тем, как встать и ложиться спать, почти ничего незапланированного не произошло. В этот четверг ноября также продолжалось, как обычно.

В половине пятого утра, когда он шел через холл приемной к выходу, он дружески закричал швейцару: "Да, точно. До свидания."

Швейцар выглядел озадаченным. Они смотрели друг на друга. Швейцар засмеялся. Кнут Феддерсен подстригся.

"Да, я знаю. Как обычно, мистер Феддерсен, вовремя. До свидания", - сказал швейцар. Этот короткий разговор происходил каждый день. Обычно, однако, к швейцару подходил не он, а швейцар.

Кнут был сбит с толку, ничего не ответил и быстро пошел дальше. Он вышел из здания через портальную дверь.

"Как неловко!" Он пробормотал и покачал головой. Он дрогнул. Холодный и влажный туман не рассеивался с утра. Он висел как белый валок в сумерках. Кнут ускорил свои шаги и поспешил на автобусную остановку.

"Три минуты!" Каждый вечер он ждал три минуты, пока автобус 60-х уедет. Некоторые из пассажиров уже были там. Две женщины говорили о диете, мужчина читал газету, и басы били из колонки mp3-плеера подростка. Остальные просто стояли и смотрели на них или на пол.

"Всё вернулось в норму", подумал он и глубоко вздохнул. Автобус прибыл вовремя. Он узнал Вилли Отрембу за рулем издалека. До того, как стать водителем автобуса, он работал на своего босса курьером. Кнут Феддерсен был первым в деле.

"Сегодня туманный вечер", - сказал он.

"Должен ли вообще идти дождь" Отремба вернулся.

"В последнее время у нас было много дождей", - ответил он.

"Ты прав насчет этого."

Дружелюбно кивнув, Кнут Феддерсен продолжил и сел на свое обычное место. Он говорил с водителем автобуса о погоде каждую ночь. "Как всегда" пришло ему в голову. Обычно он доставал бумагу из кармана. Сегодня он оставил его в кармане и посмотрел в окно. Тьма и туман заблокировали его взгляд. Вместо этого его лицо было отражено в стекле слегка искаженным. На следующей неделе он отмечал свой 40-летний юбилей. Или же он остался бы верен своим принципам и остался бы один?

"Действительно ли я делаю все, как всегда?" Этот вопрос вызвал у него беспокойство. Она села и не отпустила его, когда он вышел на обычной остановке. Она поехала с ним по знакомой тропе вдоль улицы Гетештрассе, свернула налево на Норд-Алли и снова направилась на Линденштрассе в дом № 22, его дом. Она даже не оставила его, когда он был один в своей квартире. Он не мог повесить ее с пальто на крючок, утопить в горячем чае или смыть в канализацию с посудой. Она зацепилась за каждое из его обычных движений. Он даже не включил телевизор, но начал ходить по квартире, от дивана к окну, оттуда в узкий коридор, на маленькую кухню, в прохладную спальню, а затем обратно к окну гостиной.

Туман стал еще гуще. Матовый и призрачный, как и на расстоянии, свет мерцал из окон окружающих квартир. В некоторых уже было темно.

Кнут надолго остановился и уставился в стену тумана. Позднее, чем обычно, он пошел в туалет, принял душ, почистил зубы, надел пижаму и лег спать. Он не мог уснуть. Скучные мысли появились, как призраки из тумана снаружи. Его день рождения вернулся к нему. В конце концов, он заснул и проснулся, как каждое утро, за три минуты до того, как зазвонил будильник.

На улице было еще темно, когда он выходил из дома в то же время, что и во все дни. Туман рассеялся. Дождь шел. Город казался ему скучным, люди, которых он встретил, были не так недоступны, как вчера.